Бессмысленность всей метафизики

В чем состоит значение слова? Каким требованиям должно отвечать слово, чтобы иметь значение? Во-первых, должен быть установлен синтаксис слова, т. е. способ его включения в простейшую форму предложения, в которой оно может встречаться; мы называем эту форму предложения его элементарным предложением. Элементарная форма предложения для слова “камень” - “х есть камень”; в предложениях этой формы на месте “х” стоит какое-нибудь название из категории вещей, например “этот алмаз”, “это яблоко”. Во-вторых, для элементарного предложения соответствующего слова должен быть дан ответ на следующий вопрос, который мы можем сформулировать различным образом:

1. Из каких предложений выводимо S и какие предложения выводимы из него?

2. При каких условиях S истинно и при каких ложно?

3. Как верифицировать S?

4. Какой смысл имеет S?

(1) — корректная формулировка; формулировка (2) представляет собой способ выражения, характерный для логики, (3) — манера выражения теории познания, (4) — философии (феноменологии). Как показано Витгенштейном, то, что философы имели в виду под (4), раскрывается через (2): смысл предложения лежит в его критерии истинности. (1) представляет собой “металогическую” формулировку; подробное описание металогики как теории синтаксиса и смысла, т. е. отношений выведения, будет дано позже, в другом месте.

Значение многих слов, а именно преобладающего числа всех слов науки, можно определить путем сведения к другим словам (“конституция”, дефиниция). Например: “членистоногие есть животные беспозвоночные, с расчлененными конечностями и имеющие хитиновый панцирь”. Этим, для элементарной формы предложения “вещь х есть членистоногое”, дается ответ на поставленный выше вопрос: установлено, что предложение этой формы должно быть выводимо из посылок вида: “х есть животное”, “х есть беспозвоночное”, “х имеет расчлененные конечности”, “х имеет хитиновый панцирь” и что, наоборот, каждое из этих предложений должно быть выводимо из первого. Путем определения выводимости (другими словами, владея критерием истинности, методом верификации, смыслом) элементарного предложения о “членистоногих” устанавливается значение слова “членистоногие”. Таким образом, каждое слово языка сводится к другим словам и, наконец, к словам в так называемых “предложениях наблюдения”, или “протокольных предложениях”. Посредством такого сведения слово получает свое содержание.

Если значение слова определяется его критерием (другими словами, отношениями выведения его элементарного предложения, его критерием истинности, методом его верификации), то после установления критерия нельзя сверх этого добавлять, что “подразумевается” под этим словом. Следует указать не менее, чем критерий; но нужно также указать не больше, чем критерий, ибо этим определяется все остальное. В критерии значение содержится имплицитно; остается только представить его эксплицитно.


Опубликовано: 17 Январь 2009
Раздел: Философия
Метки:

74 ответов в теме “Бессмысленность всей метафизики”

Страницы: « 1 2 [3] 4 5 6 7 »

  1. 23
    Евгений Гладков ответил:

    В "Трактате" Витгенштей выражает своё решительное убеждение в том, что, если кто-либо не умеет изъяснить, что в точности означает употребляемое им слово, то он попросту "не наделяет его значением", а стало быть, натурально, говорит бессмыслицу. Но поскольку, однако, все определения (включая, разумеется, те, которые рекомендует нам Витгенштейн) в конце концов неизбежно восходят к неопределяемым терминам – ибо процесс дефинирования совершается в замкнутом универсуме языка, – то бессмысленным следует признать само это витгенштейнианское убеждение. Оно основано на предрассудке, согласно которому определения позволяют придать нашему языку бОльшую точность.

  2. 24
    Алексей Алексей ответил:

    Насколько я понимаю, текст, открывающий тему, – это Карнап…

  3. 25
    Евгений Гладков ответил:

    Альберт Захаров свидетельствует, что это, действительно, Карнап: "Преодоление метафизики посредством логического анализа языка".

  4. 26
    Евгений Гладков ответил:

    ЦИТАТА В ТЕМУ:

    Спорный вопрос о том, существует ли философия или имеет ли она какое-либо право на существование, почти столь стар, как и сама философия. Постоянно возникают новые философские направления, разоблачающие старые философские проблемы как псевдопроблемы и противопоставляющие злонамеренной философской чепухе здравый смысл осмысленной, положительной, эмпирической науки. И постоянно презренные защитники "традиционной философии" пытаются объяснить лидерам новейшего позитивистского штурма, что главной проблемой философии является анализ обращения к авторитету "опыта" – того самого "опыта", который каждый последующий первооткрыватель позитивизма, как всегда, простодушно принимает на веру.

    Сэр Карл Поппер

  5. 27
    Мария Субботина ответил:

    Б.Ф. Поршнев

    О речевых знаках

    Верной оказалась характеристика знака как такого материального явления (предмета, действия), природа которогонеобходимым образом НЕ зависит; от природы обозначаемого им явления; между которым и обозначаемым явлением НЕ может быть никакой причинной связи; который НЕ может иметь никакого сходствас обозначаемым явлением.
    Это значит, что между знаком и обозначаемым в архетипе нет, не может быть никакой иной связи, кроме знаковой; всякая иная связь исключается, и это-то и конституирует знаковую функцию. Иначе между знаками не было бы свободной обмениваемости.
    … Знаковая функция в исходной форме и есть образование связи между двумя материальными явлениями, не имеющими между собой абсолютно никакой иной связи
    ( 129)
    Языковые знаки появились как антитеза, как отрицание рефлекторных (условных и безусловных) раздражителей — признаков, показателей, симптомов, сигналов. (131)
    Указательный жест– ОТРИЦАНИЕ.
    Раз знак принципиально отторжим от обозначаемого предмета, у человека должны иметься способы искусственно их связывать. К их числу относится указательный жест. Некоторые зоопсихологи утверждали, что они наблюдали указательный жест у обезьян2. Это — следствие недоговоренности о том, что понимается под указательным жестом: животное может тянуться к недостижимому предмету, тщетно пытаться схватить его, фиксировать его взглядом и т. п. — все это вовсе не то же, что свойственное человеку указательное движение. Последнее есть действие неприкосновения; суть его в том, что между концом вытянутого пальца и предметом должна оставаться дистанция —прямая линия, безразлично какой длины. В этом смысле указательный жест весьма выразительно отличает человека. Его суть: «трогать нельзя, невозможно». Другой его вариант — указание движением головы и глаз; и это опять-таки минимальное начало некоей незримой линии к предмету. В такой ситуации словесный знак соотнесен с предметом, предназначен именно ему, но посредством исключения контакта с ним. (131-132)

  6. 28
    Мария Субботина ответил:

    2. (синонимы –антонимы)
    Если бы знак был незаменимым, он все-таки оказался бы в некотором смысле принадлежностью предмета (или предмет — его принадлежностью), но все дело как раз в том, что знаки человеческого языка могут замещать друг друга, подменять один другого. Между тем любой человеческий языковый знак имеет эквивалент — однозначную замену. Это либо слова-синонимы, либо чаще составные и сложные предложения или даже длинные тексты. Нет такого слова, значение которого нельзя было бы передать другими словами. (132) (определения)
    значение есть отношение двух (или более) знаков, а именно взаимоотношение полных синонимов есть их значение. Можно сказать и иначе: поставив два знака в положение взаимного тождества, т, е. взаимной заменимости, мы получим нечто третье, что и называем значением… Если бы не было эквивалентных, т. е. синонимичных, знаков (как их нет у животных), знак не имел бы значения.
    Присущая человеческой речи способность передавать одно и то же значение разными знаками обязательно требует обратной способности: блокировать эту диффузию. Иначе все возможные знаки оказались бы носителями одного и того же значения или смысла. Эту задачу выполняет антонимия: в противоположность синонимам антонимы исключают друг друга. Они определяются друг через друга, поэтому антонимов (опять-таки не в узколексическом, но в широком семантическом смысле) в каждом случае может быть только два.'Они означают предметы, объективно исключающие присутствие другого, например «свет» — это отсутствие «тьмы» и обратно, как и исключающие друг друга оценки и отношения. Отрицание— это отношение между значениями двух знаков-антонимов. (133)
    В человеческом языке противоборство синонимии и антонимии (в расширенном смысле этих слов) приводит к универсальному явлению оппозиции: слова в предложениях, как и фонемы в словах, сочетаются посредством противопоставления. Каждое слово в языке по определенным нормам ставится в связь с другими (синтагматика) и по определенным нормам каждое меняет форму по роду, времени, падежу и т. п. (парадигматика). Как из трех-четырех десятков фонем (букв), ничего не означающих сами по себе, можно построить до миллиона слов, так благодаря этим правилам сочетания слов из них можно образовать число предложений, превосходящее число атомов в видимой части Вселенной, практически безгранично раздвигающийся ряд предложений, соответственно несущих и безграничйо увеличивающуюся информацию и мысль. (134-135)

  7. 29
    Мария Субботина ответил:

    3. Паралингвистические и кинесические знаки в основном служат для лучшего дифференцирования и уточнения знаков собственно речевых.
    Есть особая группа человеческих знаков, привязанных к речи, о которых часто забывают. Это интонации, мимика и телесные движения (пантомимика, жестикуляция в широком смысле). У животных нет мимики, только у обезьян она налична, причем довольно богатая. Но и она не имеет отношения к нашей теме. Когда говорят об интонациях, мимике и телодвижениях, почти всегда имеют в виду эти явления как выражения эмоций и крайне редко — как знаки. Часто эти два аспекта бессознательно смешиваются между собой. Между тем надо суметь расчленить эти два совершенно различных аспекта. Первый, относящийся к психологии эмоций, нас здесь совершенно не касается. Но вспомним, что актеры, как и ораторы, педагоги, да в сущности в той или иной мере любой человек, употребляют эти внеречевые средства вовсе не в качестве непроизвольного проявления и спутника своих внутренних чувств, а для обозначения таковых и еще чаще в семантических целях — для уточнения смысла произносимых слов
    Без этих семиотических компонентов сплошь и рядом нельзя было бы понять, слышим ли мы утверждение, вопрос или приказание, осмыслить подразумеваемое значение, отличить серьезное от шуточного и т. п.
    . (135-136)

  8. 30
    Мария Субботина ответил:

    4. Иконические знаки. ОТРИЦАНИЕ ОТРИЦАНИЯ.

    . Они отвечают формуле «то же, да не то же»·. В переводе на изображение знак как бы возвращается к связи с денотатом; изображение, как и указательный жест, выражает неприкосновенность самого денотата. Изображение связывает знак и с таким денотатом, с которым не может связать указательный жест, — с отсутствующим или воображаемым, с бывшим или будущим.(137-138)
    Все они имеют то свойство, которого нет у первичных речевых знаков: сходство с обозначаемым предметом. Это свойство — отрицание исходной характеристики знака как мотивированного полным отсутствием иной связи с предметом, кроме знаковой функции, — отсутствием сходства и причастности. Изображение как бы «декодирует» речевой знак. (139)

  9. 31
    Мария Субботина ответил:

    отсебятки:
    эмпирики !хоть вешайтесь, но уСЛОВА вообщес опытом, а тем более с "данным нам в ощущениях" связи меньше , чем сНЕданным( буквально)

    знакиабстрактны сразу! это условие их применимости.
    а вот чтобпомимо прагматического на-знчения, иметь конкретный смысл, словом "бабик" придётся сначала чего- нибудь эдакоезпретить, потомразличными действиями множество людей должны пытаться снят запрет,и и создать окольный путь, целую новую схему деятельности, по преодолению "бабик", и уже потомэта конкретная деятельность и всё что она в себя включает, с привлечениемисторически сложившейсясистемы понятий, этот "Бабик" – обретёт своё конкретное содержание, как понятие.
    и будет иметь смысл только в контекстедеятельности людей, ставшей благодаря"бабик" и попреки ему.

  10. 32
    Мария Субботина ответил:

    чтоб найти более точный "синоним" слову "бабик", то есть обьяснить его значение, или дать ему определение, опыта- недостаточно. ни один знак не коренится в опыте. но коренитсяв истории колективной деятельности людей, в отношениях между людьми.

    не удивительно,что позитивная наука -насквозь метафизична, и даже не замечает этого)))

  11. 33
    Евгений Гладков ответил:

    В постах 28-31 воззрения Поршнева излагаются с тем, чтобы критически обратить их против позитивистского учения об осмысленности высказываний (об этом см. #1-3). Но пригодны ли они для такой критики? Не промахивают ли мимо цели? Присмотримся к ним поближе с точки зрения этих наших вопросов.
    Поршнев указывает на взаимную иноприродность словесного знака и обозначаемого им явления, на причинную независимость первого от последнего, а также на отсутствие между обоими какого-либо подобия или сходства. Всё это может быть принято – и действительно принимается – позитивизмом без всяких оговорок и возражений. Для своей задачи он нуждается лишь в том, чтобы знаки могли ОБОЗНАЧАТЬ вещи или явления, каковую функцию Поршнев вполне признаёт за ними. Он говорит именно, что знак устанавливает "связь между двумя материальными явлениями", однако не прямо, но через посредство значения, которое знак-слово способен получить как член синонимического ряда. При этом делается утверждение, с которым, пожалуй, не всякий легко согласиться: знак присутствует в языке (а стало быть, уже наделён значением), но при этом определяющий или задающий его значение синоним, напр. текст дефиниции, строится в потоке речевой деятельности, т.е., вообще говоря, может иметь характер чисто виртуальный, а кроме того, и он сам обретает значение лишь тогда, если мы сопоставляем его с его семантическим ("свободно заменяемым") эквивалентом. Но что позволит нам установить это отношение эквиваленции или равнозначности, если оба его члена сами по себе, или в отдельности взятые, суть просто бессмысленные наборы акустических (или оптических) фигур? Не должно ли значение, напротив, предварять и направлять своим незримым влиянием поиск синонимической пары, выступая как источник или условие всякой синонимии вообще? Впрочем, пусть Поршнев прав: из его тезиса всё равно не удаётся сделать возражение против позитивизма. Ведь последний как раз настаивает на том, что лишь в случае взаимной переводимости одних высказываний в другие они могут обладать значением, или быть осмысленными, и требует только, чтобы такой перевод подчинялся известным "правилам соответствия", то есть чтобы любое высказывание в конце концов можно было редуцировать к "предложениям наблюдения" (чем образуется "связь между двумя МАТЕРИАЛЬНЫМИ явлениями", говоря словами Поршнева).

Страницы: « 1 2 [3] 4 5 6 7 »

Ответить