Бессмысленность всей метафизики

В чем состоит значение слова? Каким требованиям должно отвечать слово, чтобы иметь значение? Во-первых, должен быть установлен синтаксис слова, т. е. способ его включения в простейшую форму предложения, в которой оно может встречаться; мы называем эту форму предложения его элементарным предложением. Элементарная форма предложения для слова “камень” - “х есть камень”; в предложениях этой формы на месте “х” стоит какое-нибудь название из категории вещей, например “этот алмаз”, “это яблоко”. Во-вторых, для элементарного предложения соответствующего слова должен быть дан ответ на следующий вопрос, который мы можем сформулировать различным образом:

1. Из каких предложений выводимо S и какие предложения выводимы из него?

2. При каких условиях S истинно и при каких ложно?

3. Как верифицировать S?

4. Какой смысл имеет S?

(1) — корректная формулировка; формулировка (2) представляет собой способ выражения, характерный для логики, (3) — манера выражения теории познания, (4) — философии (феноменологии). Как показано Витгенштейном, то, что философы имели в виду под (4), раскрывается через (2): смысл предложения лежит в его критерии истинности. (1) представляет собой “металогическую” формулировку; подробное описание металогики как теории синтаксиса и смысла, т. е. отношений выведения, будет дано позже, в другом месте.

Значение многих слов, а именно преобладающего числа всех слов науки, можно определить путем сведения к другим словам (“конституция”, дефиниция). Например: “членистоногие есть животные беспозвоночные, с расчлененными конечностями и имеющие хитиновый панцирь”. Этим, для элементарной формы предложения “вещь х есть членистоногое”, дается ответ на поставленный выше вопрос: установлено, что предложение этой формы должно быть выводимо из посылок вида: “х есть животное”, “х есть беспозвоночное”, “х имеет расчлененные конечности”, “х имеет хитиновый панцирь” и что, наоборот, каждое из этих предложений должно быть выводимо из первого. Путем определения выводимости (другими словами, владея критерием истинности, методом верификации, смыслом) элементарного предложения о “членистоногих” устанавливается значение слова “членистоногие”. Таким образом, каждое слово языка сводится к другим словам и, наконец, к словам в так называемых “предложениях наблюдения”, или “протокольных предложениях”. Посредством такого сведения слово получает свое содержание.

Если значение слова определяется его критерием (другими словами, отношениями выведения его элементарного предложения, его критерием истинности, методом его верификации), то после установления критерия нельзя сверх этого добавлять, что “подразумевается” под этим словом. Следует указать не менее, чем критерий; но нужно также указать не больше, чем критерий, ибо этим определяется все остальное. В критерии значение содержится имплицитно; остается только представить его эксплицитно.


Опубликовано: 17 Январь 2009
Раздел: Философия
Метки:

74 ответов в теме “Бессмысленность всей метафизики”

Страницы: « 1 [2] 3 4 5 6 7 »

  1. 12
    Ажар Кусжанова ответил:

    Смотря что Вы подразумеваете под метафизикой. Выше я написала про первое современное значение термина "метафизика", у него свои заслуги. Есть и второе значение этого термина, у него – свои. Вам про какую метафизику угодно? :) ))

  2. 13
    Максим Мэн ответил:

    Ажар Кусжанова
    Выше? Что-то не вижу…Какой номер поста?

  3. 14
    Ажар Кусжанова ответил:

    Прошу прощения, это в теме "Диалектика и метафизика"

  4. 15
    Максим Мэн ответил:

    Ажар Кусжанова

    В том значении, в котором оно употребляется в рамках данной дискуссии.

    "Метафи́зика (др.-греч. τα μετα τα φυσικά — «то, что после физики») — раздел философии, занимающийся исследованиями первоначальной природы реальности, бытия и мира как такового. "

    Предметом метафизики являются трансцендентальные сущности (нечто, выходящее за пределы постигаемого опыта).

    В настоящее время термин также используется для обозначения предметов, находящихся за пределами физического мира, представляя собой учение о сверхчувственном ("ноуменальном"), то есть лежащем за пределами физических явлений.

  5. 16
    Андрюха Kolesnikow ответил:

    Денис, прежде всего обращаюсь к вам. В моей жизни учитель по философии любила повторять: сейчас большинство принимает метафизику, происходит переориентация мнений. Это мне говорила весьма уважаемая женщина в возрасте, отдавшая всю жизнь философии. Большинство метафизических представлений доказываются современной наукой: прочитайте передовые труды по физике вакуума и эфире (от которого так легко отказались в свое время).Тесла, Эйнштейн, Ньютон не отрицали метафизику, т.к. были способны к развитию.
    И еще. Философия спрашивает "как? и почему?" Наука отвечает на вопрос "как". Метафизика отвечает на вопрос "почему". Незнаю, насколько подобные ответы верны, но других я не знаю.

  6. 17
    Максим Сабайтис ответил:

    В защиту метафизики – она манипулирует не столько четко верифицируемой смысловой частью, сколько субъективными представлениями о предмете спора. При этом ей вовсе не обязательно на выходе получать строгое научное знание. В этом-то и ее отличие от большей части научных дисциплин.
    Исходя из этого мы в какой-то дискуссии можем свободно использовать слово "бебик", даже не указывая его смыслового значения. Оно будет возникать из контекста, причем у каждого собеседника свое. Будет создана некая изначально свободная интерсубъективная форма в которую участвующие в беседе могут вкладывать свою семантику, уточняя ее по мере развития дискуссии. При достаточно продолжительной беседе такое слово обретет в сознании общающихся весьма четкое смысловое значение, которое – вполне возможно – будет не так то просто формализовать.
    Аналогичная ситуация происходит с понятиями метафизического характера "Бог", "принцип" и т.п. используемые вами в качестве примера – как раз из этой оперы. Впрочем, про "Бога" стоит сказать отдельно.

  7. 18
    Максим Сабайтис ответил:

    Но о Боге позже, сейчас о смысле метафизики ибо это и есть тема нашей беседы. Метафизика за счет всех своих приемов, не совсем корректных при голом переложении на научные рельсы добивается у человека представления о предмете не называя его. Это из разряда "как дать человеку представление о стуле, не называя его и не давая ему определений": иди туда, так-то и так, затем смотри туда, а затем чуть ниже.
    Разумеется, в метафизике этот механизм развит куда лучше и сложнее, за счет чего она до сих пор и не вымерла под напором жестко структурированного научного знания.

  8. 19
    Максим Сабайтис ответил:

    И наконец, про Бога. Бог это аксиоматический феномен, все определения которого либо строго субъективны (интерсубъективны) или являются неудачными попытками придать этому феномену строго объективный характер.
    Как аксиоматический феномен он лежит в основе многих онтологических и гносеологических систем.

  9. 20
    Евгений Гладков ответил:

    Если в число проблем, имеющих действительное (а не иллюзорное или мнимое) значение вы согласны включать только проблемы из области естественных, или так назыв. эмпирических, наук (ср. Витгенштейн, Tractatus Logico-Philosophicus, утвержденние 6.53), то в этом случае (как справедливо замечает Поппер) всякие дебаты о самом понятии "значение" окажутся также лишёнными значения. С замечательной искренностью в этом сознаётся сам Витгенштейн. В заключение своего "Трактата" он пишет: "Мои предложения поясняются тем фактом, что тот, кто меня понял, в конце концов уясняет их (предложений) бессмысленность".

  10. 21
    Евгений Гладков ответил:

    КРИТИКА С ОПОРОЙ НА ПОППЕРА
    (По поводу поста, открывающего тему)

    Наиболее простая форма предложения, в котрой могут встречаться иные слова, отличается от их собственной (словесной) формы только внешнею маркировкой (напр., интонационной, контекстуальной и т.д.): "Дождь!" -"Зима." – "Облом!" – "Светает." Но будем считать, вместе с автором поста, что, напр., для слова "камень" (то же самое относится ко всем другим словам) его "элементарным предложением"(=простейшейсинтаксической схемой, моделью) является формула вида "х есть камень", в состав которой х входит как "название из категории вещей", то есть, если я верно это понял, как индивидное имя некоторого физического объекта ("референта"). Тогда слово "камень" есть общее имя для многих объектов, таких, что их полная совокупность "индуцирует" и исчерпывает собой значение этого имени.
    Изложенное сейчас воззрение интерпретирует слова экстенсионально, или перечислительно; их значение задано списком или перечнем (enumeratio) тех вещей, которые они именуют: "вот эта вещь и эта вещь…" или, как в конкретном примере М. Волкова, "Этот алмаз есть камень" и "Это яблоко есть камень". Это можно назвать "перечислительным определением" значения имени, а язык, в котором все не-логические (дескриптивные) слова определяются таким образом, – "перечислительным" или "чисто номиналистическим языком".
    Но такой язык совершенно неадекватен для любой научной цели. Это видно из того, что все его предложения являются аналитическими, – то есть либо аналитически истинными, либо противоречивыми, – и что в нём нельзя формулировать ни одного синтетичесчкого предложения. Напр. (это будет максимально простой пример), если значение слова "белый" я задаю списком, включающим: (1) пространство моего монитора, непосредственно окружающее печатный текст, (2) мой носовой платок, (3) облако, плывущее надо мной, и (4) нашего снеговика, то предложение "У меня белые волосы" будет ложным независимо от того, какого цвета у меня волосы: этот предмет не был включён в определяющий список.
    Вопреки предположениям номинализма, каждый язык, пригодный для целей науки, необходимо должен использовать подлинные универсалии – слова с неопределённо широким (и полностью не определимым) объёмом (хотя, быть может, с чётким интенсиональным "значением"). И действительно, в любом описании – притом не только научном, – присутствуют универсальные имена, которых значение не может быть установлено "на основе прямого перцептивного опыта" (т.е. не может быть выведено ни из какой конечной конъюнкции "протокольных предложений", представляющих отчёты о наших всегда ограниченных наблюдениях).

  11. 22
    Евгений Гладков ответил:

    Так, например, высказывание "Здесь имеется стакан воды" нельзя удостоверить (верифицировать) опытным путём при помощи наблюдения. Причина этого состоит в том, что входящие в это высказывание универсалии не могут быть соотнесены с каким-либо частным чувственным опытом. ("Непосредственное восприятие" только однажды дано "непосредственно", оно уникально.) Слово "стакан", к примеру, употребляется для характеристики ЗАКОНОСООБРАЗНОГО поведения некоторых вещей, то есть указывает на определённую их диспозицию (предрасположенность) следовать известной устойчивой регулярности, которая, как мы думаем, подчиняет себе порядок явлений и за пределами нашего действительного опыта: там, где они ещё или уже не наблюдаемы.
    Вот почему высказывание "Этот сосуд содержит воду" есть проверяемая, но не верифицируемая гипотеза (весьма низкого уровня универсальности). A fortiori это имеет силу для гипотез или теорий высочайшего уровня универсальности, как, напр., закон всемирного тяготения И. Ньютона, который ещё менее, чем высказывание о стакане воды, может быть редуцирован к "предложениям наблюдения" и описан как функция истинности таких предложений. Таким образом, верификация закона (или универсальной гипотезы) посредством накопления подтверждающих его эмпирических свидетельств есть идея совершенно утопическая, а когда сказанную верификацию пытаются превратить в критерий демаркации и различать с его помощью науку от всякого мнимого знания, то из первой не удаётся исключить даже астрологию, а в состав последнего попадают все теории, наиболее характерные именно для науки.

Страницы: « 1 [2] 3 4 5 6 7 »

Ответить