Универсальная история / Глобальный эволюционизм

ВВЕДЕНИЕ В РУБРИКУ

...Универсальная история (У.и.) — интегральная модель прошлого, описывающая историю и предысторию человечества, историю биосферы, Земли и Солнечной системы и историю Вселенной как единый преемственный процесс. В англоязычной литературе си¬нонимом служит термин «Большая история» (Big History), в испаноязычной — «Мега-история» (Mega-historia) и т.д. Легко убедиться, что по предмету это междисциплинарное направление отличается как от всемирной истории (истории общества от нижнего палеолита до наших дней), так и от глобальной истории (истории Земли и биосферы), включая их в единый контекст.

ЗНАЕТ ЛИ ИСТОРИЯ СОСЛАГАТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ?
(Мегаисторический взгляд на альтернативные модели)
НАЗАРЕТЯН А. П.
В истории есть периоды, когда люди создают социальные институты, и периоды, когда институты создают людей.
Ф.А. фон Хайек

Александр Македонский, завоевав Индию, увлекся буддизмом и вознамерился распространить новое мировоззрение на всех подвластных территориях, но заразился чумой и умер в тридцатилетнем возрасте. А. Тойнби обсуждал следующий вопрос: если бы злополучная бацилла не сыграла тогда роковую роль, то как изменилась бы дальнейшая история Ближнего Востока, Европы и всего человечества?
А вот гораздо более близкий нам эпизод. В марте 1985 г., после того как друг за другом (в течение трех лет!) скончались три генеральных секретаря КПСС, вопрос об очередном преемнике решался в процессе напряженной интриги с участием двенадцати членов Политбюро, традиционно игнорировавших все остальное 250-миллионное население СССР. М.С. Горбачев победил конкурентов — Г.В. Романова и В.В. Гришина, приверженцев жесткой линии в международных и внутригосударственных делах, — с преимуществом в один голос. Как бы в противном случае развивались дальнейшие события в Советском Союзе, социалистическом лагере и во всем мире?
В европейской и американской литературе последних лет заметно интенсифицировалась дискуссия о том, является ли поиск ответов на вопросы такого рода всего лишь досужим развлечением, или они все же представляют серьезный интерес для общественных наук? Так, орган Исторического общества США «Historically Speaking» посвятил этой теме большую часть мартовского выпуска 2004 г., I где высказались как активные сторонники, так и противники контрфактического моделирования (counter/actuals). Обсуждение предполагается продолжить.


Опубликовано: 4 Июль 2009
Раздел: Философия
Метки:

22 ответов в теме “Универсальная история / Глобальный эволюционизм”

Страницы: [1] 2 »

  1. 1
    Александр Пинкин ответил:

    При этом бросается в глаза обилие цитат из К. Маркса и Ф. Энгельса, совершенно не характерное прежде для американских ученых. Любопытно также, что американцы часто связывают теоретические разногласия с идеологическими и политическими симпатиями: детерминистский подход к истории считается прибежищам «левых», а сослагательное наклонение — вотчиной «правых», которых к тому же оппоненты упрекают в склонности преувеличивать роль личности и выдавать желаемое за действительное (wishful thinking). В последнем случае утверждается, что выражение «если бы…» служит эвфемизмом более сильного выражения — «вот бы…».
    В общем-то логическая связь между «правыми» убеждениями и интересом к сослагательной истории (роль индивидуальности и проч.) прослеживается, но мы обратили внимание американских коллег на возможность диаметрально противоположной схемы рассуждений. В сегодняшней России скорее «левые» апеллируют к привходящим факторам, тогда как «правые» предпочитают своего рода экономический детерминизм. Так, от приверженцев КПРФ мы слышим, что крах советской власти обусловлен происками ЦРУ (к числу агентов которого по иронии судьбы следовало бы отнести добрую половину высших партийных руководителей конца 80-х), «сионистским заговором» и т.д. Как минимум, они указывают на ошибки И.В. Сталина, Н.С. Хрущева и прочих руководителей: вот если бы все обернулось иначе, Советский Союз по-прежнему оставался бы маяком для прогрессивного человечества. «Правые» со своей стороны доказывают, что коммунистический режим не мог сохраниться в соответствии с законами экономики.
    В настоящей статье будет показано, что теоретическая оппозиция альтернативным моделям прошлого выглядит достаточно парадоксально, если взглянуть на эту дискуссию с позиций Универсальной истории. И коль скоро классики марксизма входят теперь в моду даже в Америке, изложу позицию Универсальной истории, начав с известной цитаты.
    В середине XIX в. К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «Мы знаем одну-единственную науку, науку истории… Ее можно разделить на историю природы и историю людей». Тогда эта мысль звучала достаточно оригинально, но ни сами авторы, ни кто-либо из их современников не могли догадаться, насколько справедливой она покажется спустя десятилетия.
    Дело в том, что для ученого XIX в. «история природы» неизбежно ограничивалась эволюцией жизни, Земли и, максимум, Солнечной системы. Вселенная при этом считалась бесконечной в пространстве и времени, однородной и стационарной, а потому внеисторичной. Поэтому, кстати, слова великого физика Нильса Бора о том, что люди являются одновременно зрителями и актерами в великой драме бытия, имеют гораздо более глубокий смысл, чем почти идентичное высказывание великого социолога Карла Маркса. Маркс имел в виду (и мог иметь в виду) исключительно социальные процессы, тогда как Бор уже говорил о необратимом влиянии человеческих действий — включая элементарный акт наблюдения — на физический мир.
    Еще в 1930-х годах об отсутствии исторических изменений в космосе недвусмысленно писал В.И. Вернадский. Ученый, как никто другой много сделавший для понимания эволюционных процессов на Земле, с логической неизбежностью должен был поставить вопрос: можно ли распространить эволюционное мировоззрение за пределы Солнечной системы? И ответил на него однозначно отрицательно. Идея универсальной эволюции, писал он, противоречит представлению о бесконечности вселенной. Поскольку последнее не подлежит сомнению, а эволюционировать способен только конечный объект, то наблюдаемое развитие земной природы и общества — не более чем локальная флуктуация, обреченная на то, чтобы раствориться в бескрайних просторах вселенной, подобно океанической волне. Что же касается космической вселенной, то «общая картина ее, взятая в целом, не будет меняться с течением времени».

  2. 2
    Александр Пинкин ответил:

    Не будучи астрофизиком, Вернадский, вероятно, не знал и, во всяком случае, не обсуждал новейших для его времени космологических взглядов. Между тем в рамках общей теории относительности Вселенная (теперь уже с прописной буквы) была представлена как конечное в пространстве-времени образование. В 1922—1924 гг. советский математик А.А. Фридман предложил нестационарные решения релятивистских уравнений Эйнштейна, и в последующем были получены косвенные эмпирические доказательства того, что Вселенная (Метагалактика) со временем изменяется.
    Все это сделало научную картину мира радикально исторической. Для современного ученого, в отличие от его классического предшественника, Вселенная и ее составляющие — элементарные частицы, поля, атомы, звезды, галактики — такие же продукты эволюции, как биологические виды, экосистемы, государства и цивилизации. Таким образом, все современные дисциплины действительно становятся разделами единой исторической науки.
    По мере того как историческое мышление пронизывает биологию, геологию, антропологию, астро- и микрофизику, бросается в глаза забавное обстоятельство. Только социальные историки продолжают критически относиться к сослагательному наклонению, тогда как в естествознании альтернативное моделирование — прочно утвердившийся исследовательский прием. Приведу для иллюстрации лишь несколько примеров.
    Эволюционисты рассматривают альтернативные ретросценарии биосферной истории, варьируя даже космические условия. Так, из астрономии известно, что планета-гигант Юпитер, обладающая мощным гравитационным полем, регулярно перехватывает кометы, которые летят в сторону Земли и Солнца. Если бы Юпитера не существовало, Земля испытывала бы катастрофические столкновения в тысячу раз чаще, чем это происходит в действительности, т.е. в среднем раз за сто тысяч, а не за сто миллионов лет. Ученым не безразлично, смогла ли бы в таком случае выжить ранняя биосфера, а если бы смогла, как бы ее качества отличались от тех, которые нам известны.
    Около 1,5 миллиардов лет назад цианобактерии, доминировавшие в биосфере, отравили атмосферу планеты отходами своей жизнедеятельности — свободным кислородом, что повлекло за собой их массовое вымирание. Как полагают некоторые ученые, если бы к тому времени на периферии биосферы не успели образоваться простейшие аэробные организмы, живое вещество на Земле могло исчезнуть. Не исключено, что такой была судьба примитивной биоты Марса.
    Несколько миллионов лет назад дельфины опередили все прочие виды позвоночных по интеллектуальному развитию (что демонстрирует высокий коэффициент цефализации их ископаемых предков), но нашли удобную экологическую нишу и потеряли стимул для дальнейшего развития. В отличие от них грациальные австралопитеки оказались в таких условиях, выживание в которых настоятельно потребовало регулярной орудийной деятельности, и ступили на технологический путь эволюции. Предположительно, если бы и гоминиды сумели обойтись без этого, орудийно-опосредованное развитие могли начать птицы семейства врановых, далекие потомки которых, возможно, и создали бы цивилизацию нашей планеты…
    В космологии с конца 1950-х годов обсуждаются различные варианты так называемого антропного принципа. Чтобы образовалась живая клетка (а потом и человек), было необходимо столь тонкое сочетание большого количества универсальных физических параметров, что ученые вынуждены либо допустить наличие разумного Создателя, либо искать нетривиальные объяснения данного обстоятельства. При этом ставится целый ряд неожиданных вопросов. Как бы развивались физические процессы и структуры, если бы соотношение масс протона и электрона или константы электромагнитного, гравитационного и т.д. взаимодействий немного отличались от наблюдаемых?

  3. 3
    Александр Пинкин ответил:

    Рассматривая прошлое в сослагательном наклонении, естествоиспытатели раскрывают глубокие причинно-следственные связи реального мира и его эволюции. Но разве не выглядит гносеологическим (или психологическим) парадоксом тот факт, что чем более мы удаляемся от области человеческих эмоций, столкновения воль,, сознательных решений и выборов, тем меньше возражений вызывают ссылки на альтернативные исторические возможности, случайности и варианты?
    Стоит добавить, что даже классическая механика предполагает вопросы типа: долетит ли тяжелое тело до земли быстрее, чем легкое, если сбросить их одновременно с одинаковой высоты? Экспериментально отвечая на подобные вопросы, физики строят концептуальную модель, которая способна предсказать результаты следующих экспериментов и наблюдений.
    Здесь напрашивается логичное возражение: социальная история не допускает экспериментальной проверки и потому не принадлежит к числу естественнонаучных дисциплин. Правда, естествоиспытатель также не может непосредственно исследовать альтернативные сценарии развития .Вселенной или биосферы, однако не в этом состоит мой главный контраргумент. Основное соображение в пользу исторической альтернативистики обнаруживается в моделях самоорганизации, новой научной методологии, включающей несколько различные версии, которые в Германии и в России были названы синергетикой, в Бельгии — теорией диссипативных структур, в Чили — теорией аутопоэза, в США — теорией хаоса и т.д.
    Синергетическое моделирование показало, что при снижении системной устойчивости наступает фаза бифуркации (точнее — полифуркации), т.е. дальнейшие события могут развиваться по принципиально различным сценариям в направлении к одному из относительно устойчивых состояний — аттракторов. В такой фазе резко возрастает роль случайности, индивидуального действия, творческого решения или ошибки (если речь идет о социальной системе). Здесь нам важнее всего то, что даже в фазе полифуркации с системой может произойти не «все что угодно». Что бы конкретно ни случилось, число аттракторов всегда конечно, варьируясь между двумя крайними сценариями: катастрофическим разрушением и переходом к более высокому уровню устойчивого неравновесия.
    Именно тот факт, что число возможных сценариев в каждом случае не бесконечно, способен обеспечить эффективное ретропрогнозирование: сначала на интуитивном уровне, а потом с использованием компьютерных программ. Само собой разумеется, для построения компьютерных программ применительно к социальной истории необходимо самое активное участие профессиональных историков, экономистов, географов, культурологов, психологов и, вероятно, других специалистов.
    Это предполагает отработку общего языка, над чем, со своей стороны, работают программисты и математики. Такая работа заслуживает усилий: насколько сослагательное наклонение применимо к прошлому, настолько у нас есть возможность, во-первых, судить об исторической причинности, а во-вторых, морально оценивать человеческие действия. Только наличие такой возможности позволяет обращаться к историческому опыту в поиске доводов для нынешних решений, а также для того чтобы отличить реалистические сценарии будущего, практические рекомендации и проекты от утопий.
    Можно согласиться с американским историком Р. Коули, что «сослагательное наклонение более применимо к военным и политическим эпизодам, нежели к социальной, культурной или экономической истории». Разумеется, вооруженный конфликт оставляет более широкий простор для вероятностных суждений. Вместе с тем, выделив ключевые периоды в развитии общества, культуры или экономики, мы также можем аргументированно обсуждать варианты.

  4. 4
    Александр Пинкин ответил:

    Например, моделирование альтернатив в экономической истории США Р. Фогелем и Д. Нортом оказалось настолько содержательным, что за эти исследования авторам была присуждена Нобелевская премия по экономике 1994 г. Напомню, что в истории СССР, одной из двух сверхдержав второй половины XX в., было, как минимум, два эпизода, которые на десятилетия предопределили ход событий в нашей стране, а также в мировой политике и экономике.
    Так, в крайне переменчивой ситуации 1953 г., после смерти И.В. Сталина, Л.П. Берия в смертельной подковерной схватке потерпел поражение от группы, состоящей из Н.С. Хрущева и других известных руководителей. Если бы произошло иначе, планы Берия по внедрению рыночных элементов в административную экономическую систему (вероятно, нечто вроде модели, принятой в 1970-х годах КНР, или той, которую попытался реализовать на практике Горбачев в конце 1980-х) могли существенно изменить последующую историю нашей страны и мира. О ситуации 1985 г. упоминалось в начале статьи. Мы знаем, чем обернулась попытка Горбачева осуществить подобную реформу поколением позже. За прошедшие три десятилетия рычаги централизованного контроля порядком износились, страна потеряла экономическую и идеологическую управляемость, еще присущую ей в 1953 г., и не смогла выдержать «перестройку»…
    Подобные эпизоды служат яркой иллюстрацией того, что можно назвать исторической случайностью, и интересным предметом для компьютерного моделирования паллиативных сценариев. Здесь, однако, мы подходим к еще одному, онтологическому, парадоксу, который обнаруживается в рамках Универсальной истории. Но чтобы обнаружить его, необходимо выбрать адекватные «единицы» анализа.
    Пока предметом изучения остаются отдельные общества, регионы, эпохи и цивилизации, исследователь видит лишь циклы роста, расцвета и увядания. Но, рассматривая человечество в целом или культуру как глобальный феномен, мы заметим преемственное развитие от Олдовайской пещеры до современной цивилизации, притом что лидирующие общества и регионы раз за разом сменяли друг друга. Так же и отдельные биологические виды, семейства или биоценозы не дают эволюционной картины: достаточно сказать, что более 99% существовавших на Земле видов вымерли еще до появления человека. Ограничившись такими масштабами, мы не заметим ни последовательного усложнения, ни прочих параметров «прогресса» в живой природе. Зато после того как соразмерный задаче масштаб выбран и последовательные долгосрочные изменения обнаружены, бросается в глаза ряд взаимосвязанных парадоксальных обстоятельств. Выделим два из них. Первое состоит в том, что при наличии бесчисленных случайностей, опрометчивых действий, цивилизационных катастроф, замкнутых циклов и полифуркационных фаз. При долгосрочной ретроспекции человеческой истории и предыстории с высокой достоверностью прослеживаются сквозные векторы изменений. Более того, эти векторы оказываются продолжением универсальных векторов развинтил Земли, биосферы и Вселенной. Особенно же удивительно, что теоретически реконструированное направление универсальных векторов противоположно тому, какого следовало бы ожидать в рамках классического естествознания. Согласно закону возрастания энтропии, Вселенная должна бы изменяться со временем в сторону однообразия и простоты. В действительности она последовательно изменялась «от простого к сложномy», т.е. от более вероятных к менее вероятным состояниям. Таким образом, расхождение между тем, что американский астрофизик Э. Шейсон обозначил как термодинамическая стрела времени и космологическая стрела времени, становится центральной проблемой современной науки. Как бы мы ни решали эту проблему, несомненно, что весь ход .биологической и социальной истории органично продолжает «негэнтропийную» линию универсального развития. Второе обстоятельство, обнаруженное совсем недавно, дает мощный дополнительный аргумент в пользу преемственности социальной и естественной истории.

  5. 5
    Александр Пинкин ответил:

    Вместе с тем оно еще сильнее оттеняет противоречия (мы можем назвать их «диалектическими», если это что-то объяснит) между термодинамическими и космологическими наблюдениями, а также между случайностью конкретных событий и какой-то умопомрачительной последовательностью истории.
    В ноябре 2003 г. московский физик А.Д. Панов на семинаре в Государственном астрономическом институте им. П.К. Штернберга доложил о результатах оригинального исследования. Он сопоставил длительность временных отрезков между последовательными переломами в биосфере Земли за почти четыре миллиарда лет, а также в предыстории и истории человечества (неолитическая, индустриальная революции и т.д.) представив полученный результат в графической и в математической формах. Получилось, что на протяжении четырех миллиардов лет (или более того, если принять одно дополнительное допущение) исторические процессы последовательно ускорялись, причем ускорение происходило в соответствии с простым логарифмическим уравнением, представленным на графике правильной гиперболой.
    Полученная эмпирическая формула, сама по себе достаточно удивительная, была оценена участниками семинара как научное открытие. Однако ее продолжение еще более озадачило: гипербола исторического ускорения оборачивается вертикальной линией где-то в ближайшие десятилетия. Формально это должно означать, что интервалы между глобальными трансформациями устремятся к нулю, а скорость истории устремится к бесконечности!
    Я взял на себя смелость обозначить полученную математическую экстраполяцию термином «вертикаль Панова». Но, упомянув об этом в одной английской статье, я получил письмо из Австралии от известного экономиста, историка и биолога, крупнейшего специалиста по глобалистике Г.Д. Снукса. Его автор выказал огорчение по поводу того, что мы (подчеркну, это была исключительно моя инициатива) поторопились с термином, и прислал свою книгу11, в которой отражены аналогичные по замыслу расчеты, приведшие к довольно близкому числовому результату, хотя математически менее строгому. Поэтому он просил справедливости ради говорить о вертикали Снукса-Панова, с чем Панов и я охотно согласились.
    Разумеется, русский и австралийский ученые, которые пользовались разными источниками и разными методами, ничего не знали о работах друг друга. Тем симптоматичнее сходство результатов, и тем настоятельнее необходимость их осмысления, поскольку пока не удается предложить ни основательного объяснения «стройности» полученной экспоненты, ни правдоподобной предметной интерпретации вырисовывающейся в обозримом будущем «вертикали».
    Но в любом случае очевидно, что наш «век бифуркации» готовит человечеству массу сюрпризов, далеко не всегда приятных. Навык ретропрогнозирования способен вооружить ученых инструментарием для построения качественных сценариев будущего, прогнозов и практических рекомендаций перед липом новых вызовов времени.
    До сих пор сильнейший аргумент против контрфактических моделей состоял в том, что они окончательно устраняют идею «прогресса», ввергают исследователя в хаос постмодернистского произвола и тем самым делают его (а с ним и все человечество) концептуально беспомощным. Обращение к синергетическому методу обесценивает этот аргумент: поскольку сослагательное наклонение освобождается от «постмодернизма», его грамотное использование не обедняет, а обогащает исследовательский инструментарий историка. Вместе с тем, выделив универсальные векторы эволюции, мы можем говорить о прогрессе (если угодно пользоваться этим термином) без телеологических коннотаций — не как о цели истории, но как о средстве сохранения неравновесной системы в фазах неустойчивости.

  6. 6
    Александр Пинкин ответил:

    Приведенные в этой статье соображения призваны подкрепить общий вывод: «добротная история требует сослагательного наклонения». В этой связи, однако, подчас предлагают различать собственно историю как исключительно описательную дисциплину и историческую социологию, призванную исследовать общие связи и закономерности. На мой взгляд, это образец «умножения сущностей без надобности». Развитая наука включает теоретическую, эмпирическую и прикладную составляющие. История же, принципиально самоустранившаяся от исследования причинных зависимостей и от человеческих оценок, рискует превратиться в сборник сказок, лишенных даже поучительной и воспитательной функций, присущих нормальной народной сказке.

    "Философские науки", 2005, 1-2
    (к сож-ю, в инете нет :(

  7. 7
    Ярослав Голубинов ответил:

    Чего в инете нет? Журнала? Вот полнотекстовая копия статьи (без пагинации, к сожалению) – http://academyrh.info/main.php?page=2&act=2005 (содержание журнала) и собственно копия – http://academyrh.info/html/ref/20050202.htm
    Пользуйтесь Гуглом и будет вам щастье!

  8. 8
    Александр Пинкин ответил:

    :) ) точна! отжеж… а я просто по ФН искал – нет, чесна! но, увы… :(
    спасиб, короче.

  9. 9
    Татьяна Шаламова ответил:

    Говорить об истории в сослагательном наклонении так же нелепо, как и о любой другой физической метаморфозе – вне зависимости от количества участвующих в процессе. Не?

  10. 10
    Александр Пинкин ответил:

    не
    (читать и перечитывать внимательно!)

  11. 11
    Александр Пинкин ответил:

    а еще полезно почитать А.Болдачева "К парадигме глобального эволюционизма" на http://globevolution.narod.ru/paradigma.html

Страницы: [1] 2 »

Ответить